Читать онлайн "Продавший Зимний"

Автор: Сергей Диковинный

Глава: "Глава 1. Граф, который никогда не был графом"

Есть люди, которые рождаются с серебряной ложкой во рту. Есть те, кто рождается с золотой. А есть те, кто родился в обычной семье, но с таким аппетитом к чужой серебряной ложке, что эта самая ложка сама прыгает к нему в карман.

Корнет Савин был из последних.

Правда, звали его в тот момент иначе. В тот момент его звали граф де Тулуз-Латрек, и он стоял на палубе парохода, идущего к берегам Америки, в цилиндре, с лорнетом и с таким выражением лица, будто весь мир ему что-то должен, и он приехал это получить.

Французский граф. Аристократ. Голубая кровь, тронутая золотом. Потомок крестоносцев, если верить ему самому, и потомок тех крестоносцев, которые, выйдя из Франции, дошли до Иерусалима и вернулись не с чем, но с очень хорошим чувством юмора.

У себя на родине, рассказывал он, граф владеет виноградниками. У себя на родине у него замок. У себя на родине у него, разумеется, есть всё, чего душа пожелает.

Но душа пожелала Америки.

Потому что в Америке, объяснял граф, есть то, чего нет во Франции. В Америке есть предпринимательский дух. А в Калифорнии, кроме предпринимательского духа, есть ещё и земля, и солнце, и океан, и — главное — концессии.

Что такое концессия? Это когда вы приходите к предпринимателю и говорите: «Дорогой друг, у меня есть идея. Очень хорошая идея. Но для неё нужны деньги». И предприниматель, если у него есть предпринимательский дух, отвечает: «Сколько?»

Вот с этого всё и начинается.


Первым делом граф появился в Сан-Франциско, где к нему отнеслись как к графу. Ну, а как к нему было относиться? Цилиндр. Лорнет. Французский акцент — правда, с непонятным русским оттенком, но кто в Сан-Франциско разбирается в русских оттенках? Акцент как акцент. Аристократический.

Он снял номер в лучшем отеле. Он заказал ужин на четырёх персон и съел его один. Он дал швейцару на чай больше, чем швейцар зарабатывал за месяц, — и швейцар немедленно принялся рассказывать всем, какой в отеле остановился человек. Так в Сан-Франциско узнали, что в городе есть граф.

А через три дня графа уже знали те, кого в Сан-Франциско называли «людьми с будущим». Ибо граф, как оказалось, привёз в Америку идею. Большую. Калифорнийскую.

Идея звучала так. В Калифорнии есть земля, которую никто толком не использует. Есть берег, который никто толком не окультурил. Есть солнце, которое светит бесплатно и, с точки зрения французского графа, совершенно напрасно. И вот если собрать всё это вместе — землю, берег и солнце, — то на свете появится предприятие. Предприятие по производству... чего-нибудь.

— Чего именно? — спросил один предприниматель.

Граф посмотрел на него через лорнет с таким видом, будто тот спросил, зачем нужен воздух.

— Помилуйте, — сказал граф. — Ну какая разница, чего именно? Главное — прибыль.

И, знаете, это сработало. Потому что предприниматель — он ведь тоже человек. Ему тоже хочется прибыли. И ему тоже иногда кажется, что если человек с французским акцентом и лорнетом говорит, что будет прибыль, — то это не просто слова. Это гарантия. Это международный уровень.


Дальше пошло как по маслу, а масло было французское, дорогое, и граф его не жалел.

Он объездил Калифорнию. Не всю, но ту часть, где были предприниматели. Он завтракал с одним, обедал с другим, ужинал с третьим, а на десерт угощался концессиями.

Скоро у него были предложения от трёх банков, от четырёх торговых домов и от одного сенатора, который баллотировался в губернаторы и которому очень нужен был «французский граф, поддерживающий его программу развития».

Граф поддерживал. За определённую сумму.

Предприниматели, к их чести, оказались людьми благодарными. Они не знали, чем отблагодарить гостя. Они перебрали всё: предложить ему виноградник — он уже был владельцем виноградника. Предложить ему землю — он уже был владельцем земли. Предложить ему гражданство — он только смеялся и крутил лорнет.

И тогда они решили: деньгами.

Это, знаете ли, универсальный язык. Изучив который, человек может уже ничему больше не учиться.

Благодарили. Крупно. Справедливо полагая: чем крупнее благодарность, тем, стало быть, больше надежд на получение концессии. Тем скорее граф даст делу ход. Тем скорее начнётся предприятие по производству... чего-нибудь.

Предприниматели складывали деньги в конверты. Конверты прятались в папки. Папки носились к графу в отель. Граф хмурился, вздыхал, говорил: «Вы меня, право, балуете, господа» — и убирал папки в чемодан.

Чемодан пустел медленно, потому что не пустел вовсе, а, наоборот, тяжелел. По ночам граф взвешивал его на руках и прикидывал, сколько ещё, прежде чем Америка начнёт что-то подозревать.

Довольно скоро он прикинул, что хватит.


И вот в один прекрасный день граф де Тулуз-Латрек неожиданно исчез из поля зрения американских бизнесменов.

Исчез вместе с крупными деньгами и крупными надеждами на солидные прибыли.

В номере отеля остались: бутылка шампанского (недопитая), ежедневник (пустой, кроме слова «Калифорния» на первой странице), три газеты (свежие) и записка: «Господа, благодарю за сотрудничество. Ваш друг, граф».

Просто граф. Без фамилии. Просто — друг.

И у меня есть стойкое подозрение, что именно эта записка, а не деньги, доставила предпринимателям наибольшую досаду. Потому что деньги — это поправимо. А «ваш друг, граф» — это, если вдуматься, уже не поправимо никогда.


Спустя много лет один из тех предпринимателей, уже старый человек, сидя на веранде с видом на тот самый океан, который граф так и не окультурил, рассказывал своему внуку эту историю.

— И что, дедушка, — спросил внук, — вы так и не нашли этого графа?

— А зачем его искать? — ответил старик, подумав. — Он ведь был прав.

— В чём?

— В том, что земля есть. Солнце есть. Берег есть. А прибыли — не было. Но ведь и графа — тоже не было. Значит, всё честно.

Внук не понял. Старик засмеялся. А океан, которому было решительно наплевать на концессии, спокойно накатывал на берег, оставляя на песке ракушки и мелкие камушки — маленькие, круглые, никому не нужные, но очень красивые.

Позади оставался Монреаль. Впереди был Рим.

Но это — уже следующая глава.

1 / 1
Информация и главы
Настройки читалки
Режим чтения
Размер шрифта
Боковой отступ
Межстрочный отступ
Межбуквенный отступ
Межабзацевый отступ
Положение текста
Красная строка
Цветовая схема
Выбор шрифта