Читать онлайн "Княжна Екатерина Распутина"

Глава 1. Знакомство с новым преподавателем

Дорогие читатели!

От всей души благодарю вас за ваши тёплые сердечки и проникновенные комментарии! Я безмерно счастлива, что история Кисс и Хромуса нашла отклик в ваших сердцах. Рада нашим новым читателям и от всего сердца приветствую вас в моих необычных мирах, скрытых за гранью миров. Миры эти полны загадочных сюжетов, которые так искусно приносит мне мой Муз.

Итак… Ваши взгляды устремлены на мерцающие экраны, и мы вновь уносимся навстречу продолжению захватывающего повествования о Екатерине Распутиной. Я вся трепещу в предвкушении! Ведь, подобно вам, я почти не имею понятия, что же уготовано дальнейшей судьбе Кисс…

******

— Распутина… Что ты встала, как истукан, и пройти не даёшь? — брюзжала, словно старуха, Виктория, но я слышала её как будто через слои воды и не могла сдвинуться с места. — Шевели ногами, — не сдавалась Асташева, уперев руки мне в спину и толкая, будто я была каменной глыбой, преградившей ей путь.

— Осторожней, Виктория, — встал на мою защиту Илья.

— А ты, собственно, кем будешь? И чего забыл в нашей группе? — мгновенно забыв обо мне, Асташева, уперев руки в бока, перевела всё своё внимание, казалось ей, на незнакомца, случайно забредшего в их аудиторию.

— Я — Романов Илья Михайлович, — усмехнулся он и, слегка обняв меня за плечи, направился к нашему столу.

Вся группа замерла, остолбенев, уставившись на нас, а мне было безразлично. С одной стороны, я была рада, что Илья снял свой иллюзорный покров и теперь предстал во всей своей естественной красе. Мою робость и растерянность можно было списать на цесаревича.

— Гони больше… Ик, — фыркнула наша всеобщая заноза и, звонко икнув, прикрыла рот ладошкой. — Катька! Ты опять на меня напасть наслала!

Мне было не до гнева Вики. Я вновь вернулась в тот день, переживая, казалось, каждое его мгновение. Навалилась слабость, и я едва переставляла ноги, лихорадочно обдумывая, чем мне может грозить появление в академии незнакомца, которого я когда-то спасла. Было жутко обидно, что шрамы и глаз я ему так и не вылечила. Наверное, сбила концентрацию этим ненавистным колечком. Ну почему я постоянно оставляю за собой след, по которому все кому не лень спешат меня найти? Может, это просто совпадение, а я уже накрутила себе с три короба…

Вынырнув из своих сумрачных дум, я окунулась в эпицентр разборок Ильи и Виктории.

— Какой из тебя цесаревич, — выгнув шею, словно гусыня, и прищурившись, не унималась девушка, глядя на юношу. — Всем ведь прекрасно известно, что Илья Михайлович отправился учиться за границу!

Я бросила беглый взгляд на одноглазого незнакомца и тут же отвела глаза, выдыхая затаившееся напряжение. Мужчина невозмутимо наблюдал за схваткой адептов, не спеша вмешиваться.

— Зачем мне искать знания за границей, когда у нас есть такая блистательная академия? — не унимался Романов, выжимая из себя последний довод, словно готовя к решающему удару. — А не узнала ты меня по одной лишь причине: я скрывался за артефактом изменения внешности. Не веришь? Можешь спросить у нашего нового преподавателя.

Он указал рукой в сторону, и, словно по мановению волшебной палочки, все взгляды однокурсников метнулись к преподавательскому столу.

— И-и-ик… И-и-ик, — только и смогла произнести Виктория, ее глаза расширились, а тело медленно опустилось на стул.

— Здравствуйте, господа адепты, — проговорил новый преподаватель, его голос прозвучал ровно и властно.

— Прошу вас, присаживайтесь, — добавил он, обращаясь к тем, кто застыл на месте, боясь пошевелиться. — Вы, вероятно, уже в курсе, что в связи с недавними походами в разломы, для вас введено новое, познавательное занятие — «Разломы и борьба с монстрами». Но прежде чем мы перейдем к теме сегодняшнего урока, я бы хотел, чтобы мы познакомились. Меня зовут Юсупов Максим Демьянович.

Все взгляды адептов мгновенно устремились к Анне.

— Вы всё верно поняли, Анна — моя родная сестра. С ней мы знакомиться не будем. А вот с молодым человеком, что так упорно спорил с прекрасной леди, я бы хотел.

Вновь по рядам пронесся звонкий «И-и-к», за которым последовали приглушенные смешки.

— Романов Илья Михайлович, — отчеканил он, — до недавнего времени — Вальтер Илья Кириллович. Дабы пресечь лишние вопросы: я — цесаревич. — Илья с грохотом рухнул на свое место, и я уловила, с каким неистовым усилием он сдерживает волну раздражения.

Взгляд Юсупова метнулся ко мне, и я, будто не владея собой, поднялась.

— Распутина Екатерина Георгиевна, — представилась я, стараясь придать лицу самое непринужденное выражение.

— Так вы та самая целительница, что спасала в разломе своих товарищей? — Юсупов склонил голову, в его вопросе звучала скорее констатация, чем недоумение. Я пожала плечами.

— Больше, чем «и-и-к», верьте этим россказням, — не унималась Асташева. — Там такой уровень целительства, что и не каждый высший сведущ, а наша Катерина — всего лишь мастер!

— Виктория права, — как назло, в этот раз я поддержала ее. — Я лишь помогла Державину восстановить силы, к Шуйской даже не прикасалась, разве что зельем ее раны обработала.

Губы Юсупова искривились в усмешке, а взгляд одного глаза оставался исполнен недоверия.

— А это вас в разломе так монстры изувечили? — прошептала Виктория, затаив дыхание.

Я, усевшись поудобнее, приготовилась слушать.

— Вы невероятно догадливы, — с кажущейся небрежностью ответил Максим Демьянович, меняя позу и погружаясь в тяжелые воспоминания. — Расскажу всё как было, дабы избежать лишних толков. Тот день врезался в мою память навсегда. Мы тогда были в вологодском разломе с группой охотников. Внезапно всё вокруг изменилось. Монстры, казалось, обезумели. На нас напала стая ухпар. Мы сражались, истощая последние силы. В один миг я не успел увернуться от смертоносного удара. Когти монстра полоснули меня по лицу, вырвав глаз, впившись когтями в куртку, он потащил меня на растерзание. Дальше — лишь тьма. Очнувшись, я понял, что рядом кто-то есть. — На этих словах Юсупов взглянул на меня с глубокой задумчивостью.

Я, широко распахнув глаза, старалась изобразить неподдельное потрясение, полностью отдавшись его рассказу.

— Рассмотреть я не мог, но по голосу узнал — это была маленькая девочка, — продолжил он. — Она бросилась в соседнее село за помощью, и они нас, израненных, еле живых, отвезли в городскую больницу. Если бы не она, нас бы уже не было. Напоминание о тех днях осталось со мной. Но я не теряю надежды, прохожу лечение у известного московского целителя Эвлария Виноградова.

Пока Юсупов, мой знакомый, излагал мне давно известное, я направила потоки биоэнергии в его тело, проведя их по магическим каналам. Сделав виток, я сконцентрировала целительскую силу в глазу, отдав команду на воссоздание глазного яблока и зрительного нерва. Я скрупулёзно прошлась по всем структурам глаза: роговице, радужке, зрачку, хрусталику, сетчатке, склере и стекловидному телу. И, конечно, не забыла про вспомогательные органы: веки, слёзный аппарат и мышцы глазного яблока. Любопытно, что на лице Максима Демьяновича не было и следа от старых шрамов – все они явились лишь месяц назад. Возник резонный вопрос: почему он до сих пор не избавился от них? От погружения в раздумья меня вырвал голос нашей назойливой знакомой.

— Как романтично, — прошептала Виктория, театрально заламывая руки. В очередной раз икнув, она бросила на меня уничтожающий взгляд.

— Так что, господа адепты, я не по книгам знаю монстров, а сам убивал их в разломах, — произнёс Юсупов, оставив без внимания выступление Асташевой и продолжив знакомиться с остальными однокурсниками.

Виктория сегодня явно была не в себе. Она металась, как… Ну, в общем, не зная, на ком из мужчин остановить свой пытливый взгляд: на юном цесаревиче или на Юсупове.

Бросая на меня оценивающие взгляды, она понимала, что упустила шанс излить на Романова всё своё очарование. Если бы Илья появился в нашей группе только сегодня, у неё была бы зацепка. А так он её уже давно вдоль и поперёк изучил, все её выкрутасы ему известны. Но какая женская душа, вопреки всему, не мечтает стать цесаревной?

Юсупов же представал загадочной личностью. Человек состоявшийся, и, судя по отсутствию кольца на безымянном пальце, холостяк.

Девушка, забыв о всяких приличиях, переводила взгляды с Романова на Юсупова, сопровождая это звонким иканием. В конце занятия она, измучившись, рухнула на стол и завыла – то ли от бессилия, то ли от чего-то другого. Мне оставалось лишь сжалиться над ней: снять икоту – вот всё, чем я могла ей помочь.

Прозвенел звонок. Взяв свой блокнот в твёрдом переплёте, Максим Демьянович покинул нашу аудиторию, напоследок окинув всех внимательным взглядом.

Следующим у нас было целительство, и мы продолжали погружаться в тайны нервной системы. Интереснейший раздел. В тот момент мы изучали её виды. Центральную нервную систему, включающую головной и спинной мозг, мы уже прошли, оставалась периферическая.

Как гласит мудрость: «Повторенье – мать ученья», и я полностью растворилась в тихой, умиротворяющей речи преподавательницы. Кстати, теперь занятие у нас ведет Павлова Берта Антоновна. Она тоже продемонстрировала высочайшее мастерство в исцелении, залечивая раны адептов. Конечно, не моего уровня, но всё же результат был впечатляющим.

Максим Демьянович Юсупов, прижав блокнот под мышку, остановился у окна. Спрятанный за массивной колонной, он получил драгоценные минуты, чтобы в тишине обдумать грядущую встречу с той, что давно и глубоко волновала его разум. Снежинки, словно белое полотно, бесшумно ложились на землю, окутывая мир таинственным покоем. Мысли вновь вернулись к Екатерине Распутиной.

«Кто же ты такая, девочка?» — прошептал он, резко обернувшись, словно опасаясь быть подслушанным. Убедившись в своем одиночестве, он погрузился в пучину воспоминаний:

«Тот день в вологодском разломе… Навсегда врезался в память. И ни слова не солгал он, рассказывая об этом второкурсникам сегодня. Ну, почти. В тот день им всем троим, казалось, суждено было погибнуть. Но по какой-то неведомой причине они выжили. Он мало верил в целительную силу вологодских целителей, вернувших их к жизни. Неутолимое желание понять, как это произошло, не давало ему покоя. И тогда он решился. Сначала отправился в городскую больницу Вологды, расспрашивал врачей, а затем поехал в деревушку, расположенную в нескольких километрах от бывшего разлома. Что примечательно, сам разлом в тот день схлопнулся. Самопроизвольно такое явление произойти не могло, значит, кто-то нашел способ его закрыть. Найти этих умельцев было сродни поиску черной кошки в темной комнате. Добравшись до деревни, Максим нашел тех мужиков, что немного знали об этом случае. Двое, особенно разговорчивые, за рубль открыли ему удивительную историю:

«Словно из ниоткуда появилась дева. Краше ее они отродясь не видели. Изящные изгибы ее тела лишали разума, а грудь — полная, манящая. Словом, прелестница! Назвалась леди Кисс, повела их за собой, а они и пошли, как телята на веревочке, за своей хозяйкой. Привела она их к раненым охотникам, а что было дальше — помнили лишь смутно. Очнулись на старом месте, продолжив поминки по теще…»

Описание леди Кисс расходилось с тем, что твердили ему врачи в больнице. Однако в этой истории не было никаких упоминаний о девочке. Тогда Максим начал расспрашивать деревенских жителей о необычных происшествиях в округе и наткнулся на любопытную новость: «Барон Соловьёв принял к себе в имение сироту Катерину Распутину. Девчонка тихая, да оно и понятно – натерпелась, побираясь по России-матушке».

Случай с семьей Распутиных Максиму был знаком. Вернувшись домой, он навел справки о том событии и разочарованно откинулся в кресле отцовского кабинета. Выходило, что Екатерина еще не пробудила источник силы и не смогла бы излечить приговоренных к смерти троих мужчин.

Шло время. Его обожаемой сестре предстояло поступать в академию. Отец был непреклонен и выбрал московскую. Максим не мог оставить в одиночестве единственную сестренку, изуродованную проклятьем. То, что случилось с Анной на инициации, повергло его в шок. И самым странным во всей этой ситуации было то, что в ней присутствовала Екатерина Распутина.

Сестра избавилась от проклятья, но никто не мог доказать причастность к этому событию самой Распутиной.

Он был безмерно рад за сестрёнку. Ее ожидал длительный курс лечения, но целитель, проводивший сеансы, пребывал в изумлении. «Это невероятно», – шептал он. «Кажется, Анну наполняет неведомая мне сила, которая, подобно умелому скульптору, заново воссоздает ее организм. Мне бы очень хотелось познакомиться с этим величайшим мастером».

Максиму тоже хотелось, но Катерина чуждалась всех, даже Анны. И тогда мучительный вопрос вставал перед ним: как, каким образом, без наложения рук Распутина смогла исцелить его сестру? А то, что это была именно она, сомнений не оставалось и в один процент.

Юная девушка завладела всеми его мыслями, и радовало его лишь одно: в академии никто не обращал на Катерину никакого внимания. Зажравшиеся, слепые идиоты, не видящие ничего дальше собственного носа – это было ему только на руку.

История с разломом Шуйской Дианой потрясла его до глубины души. Не укладывалось в голове, какой целительской мощью обладала Распутина Екатерина, чтобы срастить девушке отрезанную ногу.

И пусть все восхищались волшебным зельем и редчайшим лишайником, найденным в пещере, – он ни за что не верил в эти сказки. Восстановить целостность конечности Дианы, по его мнению, было выше сил даже самого архимагистра. Получается, старик Демьян Миронович ставил опыты над собственной внучкой? Неужели действительно умение лечить на расстоянии?

Он не знал, как подступиться к Екатерине, но, к его радости, случай сам упал в руки. Московская академия начинала набор новых преподавателей. Себя в роли наставника он не видел, но на что не пойдешь ради прикосновения к истине. К тому же, его собственный глаз находился словно в зародыше, и недавно появившиеся рубцы на лице притягивали излишнее женское внимание. Пусть Катерина еще так юна, но у него есть время, чтобы посвятить себя ей, дать ей понять, как сильно он увлечен. Что же… Сеть раскинута, осталось дождаться наживки».