На первый взгляд в моей книге нет ничего светлого. В Аркадаре воняет ноябрьским болотом и навозом, бродяга Ян прячет в рукаве обломок косы, с орбиты падают слепые карательные машины Высшего Клира, а из трясины лезут твари, выжигающие рассудок.
Читатели в личке спрашивают: зачем столько грязи, зачем этот вязкий, безысходный распад?
А ответ простой. Вся эта космическая катастрофа в «Третьем апокалипсисе» — не про вторжение инопланетян и не про войну империй. Она про любовь.
Точнее — про то, что происходит с миром, когда у человека отняли право любить.
У нас сейчас модно рассуждать о том, что нужно уметь «отпускать». Мол, если судьба или чужие законы встали стеной — прими, смирись, не ломай порядок вещей ради одного человека. Но это философия для тех, у кого внутри холодный ноль.
Настоящая любовь не умеет считать, что выгоднее для системы. Она стоит на одном простом, упрямом до самого донышка души: «Не отдам». И я обнаружил, что такая тема в западном стиле никогда не была основой. Так что объявляю суверенный русский темный мрачный сюжет, с тем самым надрывом.
Когда у дона Рувара — человека, пришедшего со звёзд в этот грязный мир — арбалетным болтом обрывают жизнь простой земной женщины Лиры и их нерождённого ребёнка, его разум не ищет утешения в гуманизме. В мире, где любви не дали сделать первый вдох, сама реальность теряет право на существование. И если в твоих руках оказывается сила вывернуть Вселенную наизнанку, сломать время и вернуть своих — ты сделаешь это, даже если от твоего шага треснут звёзды над головой.
Потому что Бог есть любовь. И там, где её убивают походя, остаётся только пустой, холодный гроб, который рано или поздно развалится сам.
К сороковой главе все нити этого узла наконец стянулись в одной точке у антрацитового окна. Впереди — развязка, где решать судьбу мира будут уже не машины со звёзд, а живые люди из грязи.
«Третий апокалипсис» здесь.
ЛитСовет
Только что
Комментарии отсутствуют
К сожалению, пока ещё никто не написал ни одного комментария. Будьте первым!