Обложка книги Война в наследство. Часть 1.

Война в наследство. Часть 1.

Выберите полку
Другие действия
1640
2
7
34
453К
8
0
4.7 7
Сортировать по

Комментарии

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи

08.02.23 14:45

Большего распространения хорошей книге! Кстати, что думашеь если сюда мою рецу принести?

09.02.23 03:49

Думаю, самое оно. )))

Рецензии

Оставлять рецензии могут только авторизованные пользователи

5 из 5

Что же, разбор романа Анны Миолай "Война в наследство" начну с «первых» слов автора к произведению.
«История Франции XVI века полна крови, предательства и ужасов междоусобной войны, начавшейся с конфликта двух семей, боровшихся за власть, и переросшей в глобальный политический и религиозный конфликт. Давно умерли те, кто стоял у его истоков. Но своим потомкам в наследство они оставили эту войну, в которой обе стороны уже давно забыли, за что сражаются, и никто не понимает, как ее завершить» — о х, как точно попали слова из аннотации в повествование романа. И как мастерски они перекликаются с названием романа.

Меня поразило то, как виртуозно автор владеет историческим материалом и слогом изложения. Авторский слог — отдельная тема, это смешение Дюма, Манна, Дрюона (хотя вы понимаете, что я не говорю об оригинальном французском тексте) и этот язык романа надо смаковать. Ровное повествование «настоящего» автора и оно вполне зримо. Не раз ловила себя на мысли: не читаю, а смотрю.

Жанр исторического романа, можно сказать, исторического реализма, в последнее время попаданства и альтернативки — незаслуженно забыт. Ах, если бы мне попался этот роман хотя бы лет семь назад (не знаю, был ли он уже написан в то время) — я бы вообще захлебнулась в похвале автору. Но меня успели избаловать альтернативкой и научной фантастикой, тем же попаданством. Хотя, этот жанр остаётся одним из любимых. Тем более реализм, исторический, даже не смотря на его безжалостность и кровавость даёт много пищи для ума. Это история, на которой должны учиться будущие поколения, но...

O tempora! O mores! Что ещё скажешь о тех далёких временах, когда разум, кажется, забывался и «заколачивался» напрочь, если дело касалось религии. Во все времена религиозное инакомыслие было наказуемо и граничило с религиозным фанатизмом других. К тому же, на стороне инакомыслящих, на мой взгляд, было больше здравого смысла. Ох, мне лучше вообще эту тему не трогать, но меня всегда поражало ослепление и отрицание здравомыслия. К тому же, все решалось фанатично с нотами избранности. Провидение. Откровение. Любой мог этим воспользоваться. Но, опять же... в те далёкие времена и нравы оставались таковыми. Соответствие эпохи у автора на высоте.

Все вышеперечисленное можно отнести к общему впечатлению.

О героях.

История начинается со свадьбы, — такой своеобразный финт, — но читатель не должен забывать что читает и в первую очередь это — исторический роман, поэтому никакой романтики, разве что где-то вскользь.

Итак... свадьба Анри де Конде и Марии Клевской за две недели до Варфоломеевой ночи.

Мне понравился Конде, в описании автора. «Его жизнь с самого рождения и навсегда была связана с войной. С той, которую начали задолго до его появления на свет. Теперь с новой, той, которая предстоит». Он, не смотря на молодой, в общем-то, возраст — 20 лет!!! — должен думать о многом, а то и за других, решать и взвешивать. Мне кажется, автору удалось показать в этой исторической личности глубину и она вполне аутентично вписывается в эпоху.

Мария Клевская, дама вполне предсказуемая. Хотя в самом начале она мне больше понравилась, чем по мере раскрытия персонажа, хочется сказать: «девочки, они такие девочки». Им нужно внимание. Любое. Так как начиная сравнивать себя с другими (со своими же сестрами, например) сразу же видят разницу и им непременно нужно то же самое, а то и больше. Но, с другой стороны, это тоже рост персонажа, потому что рост этот у каждого свой.

Что сказать ещё? Не хочется спойлеров. Но, если вы любите исторические романы, пожалуй, не так, качественные исторические романы — то да, вам сюда. Добро́тная работа.

Сожалею об одном, роман мне пришлось читать урывками, а он достоин бо́льшего. Неспешности. Вдумчивости. Детального рассмотрения.

Анна, мне очень понравился ваш Анри де Бурбон принц де Конде. И ваш роман, в частности. Он достоин издания и места в библиотеке, рядом с томиками Дюма и Манна. И это искренние слова, поверьте.
показать все
1
5 из 5

С большим удовольствием представляю вам роман Анны Миолай «Война в наследство». Написан пока первый том, и я застыла в нетерпеливом предвкушении последующих.

Роман заявлен в жанрах Историческая проза и Исторические приключения, на мой взгляд и насколько можно судить, автор справился, как кропотливой проработкой эпохи и характеров, так и насыщенностью событий.

Конец 16 века, эпоха религиозных войн, трагическое, яростное время. И Варфоломеевская ночь как одно из самых страшных проявления ме ждуусобицы и религиозных противоречий. Браться за такой материал уже заслуживает уважения, тем более, что практически все главные герои — реальные люди, о чьем жизненном пути нам известно из многочисленных источников. Более того, события, непосредственно предшествующие Ночи и сама Ночь многократно описаны классиками исторического жанра, такими как Дюма и Мериме, что еще больше усложняло стоящую перед автором задачу.

В отличии от вышепоименованных авторов, события представлены исключительно с протестанской точки зрения, среди главных героев, чьими глазами в основном мы смотрим — принц Конде. Скажем, для меня, достаточно в общих чертах знакомой с сильными мира того периода во Франции, он — новое лицо, незаурядная личность, за чьей судьбой следить не только интересно, но и весьма сопереживательно. Конде - при все его спокойствии только на первых взгляд проявляет мало активности - он наблюдательный человек с аналитическим складом ума, но увы и он, как и его более умудренные жизнью соратники, оказались не в состоянии предвидеть.

Повествование начинается со сцены свадьбы Конде и Марии Клевской — кстати, было любопытно узнать, что яркая Анриэтта, подруга королевы Марго в романе Дюма и в реальности — родная сестра Марии.

Итак, начало довольно лирическое, пусть даже новобрачные не испытывают глубоких чувств друг к другу. Трогательно показно первое утро молодоженов. Конде мне сразу понравился, да и Мария тоже вызывает симпатию. Особенно порадовал мягкий юмор в общее между ними. И в то же время следует пронзительная сцена с птичками, принесенными в клетках в залу замка и выпущенных, обреченных на смерть. Мрачный символизм для нас, обладающих послезнанием. И как бы мы не болели душой за героев, их судьбы уже предопределены. Хотя почему-то все равно надеешься до конца...

Генриху Наварскому уделено значительно меньше внимания и думаю, что это справедливо, ибо иногда хочется посмотреть и с других точек зрения. Зато значительно представлены адмирал Колиньи, его дочь Луиза и зять Теленьи. Для незнакомых с их судьбами предпочтительнее не рыскать по интернету, а для знакомых в любом случае будет представлять интерес реконструкции, проведеннные Анной. Потому что хроники и факты это одно, а живые люди, их судьбы, мечтания, чаянья, любовь и смерть — совсем другое. Как-то был задан вопрос — а зачем нужен исторический роман, если в любом случае обнаруживаются расхождения с фактами? Считаю — для того, что бы проникнуться эпохой, проникнуться этими людьми. Полюбить их, если угодно. А тогда уже можно обращаться к хроникам. Отмечу еще бережное отношение к историческим реалиями и биографиям (в отличии от Дюма), замечательный язык, психологизм и умение показать настоящую трагедию без смакования, натурализма и тошнотворных подробностей, так часто выпячиваемых в современных книгах и особенно фильмах.

«Картинка», визуалируемость текста на мой взгляд хороша - умеренная детализация, при этом работающая на идею, умение давать емкие и яркие характеристики персонажам. Например, разница в одежде и вооружении между протестантами и католиками, духота знойного августа, напряжение, разлитое в самом воздухе. Поначалу - в изощренном словопрепирательстве, затем уже в совсем не забавных провокациях и прямых покушениях на верхушку партии гугенотов.

Уделено внимание и Екатерине Медичи, и Карлу. Несчастный государь, конечно, и как будто попытка доказать прежде всего себе, что он управляет ситуацией. Финальные сцены с его участием пробирают до мурашек. Как и вообще финальные сцены. Но говорить о них означало бы лишить читателей части впечатлений.


Еще одно наблюдение: читателям следует приготовится к обилию имен и отсылок к событиям французской истории того периода. А так же темп повествования может показаться неторопливым для тех, кто привык к головокружительной смене кадров и сцен.

Кому рекомендую: прежде всего тем, кто любит историческую прозу и ценит хорошую литературу в этом жанре.
показать все
2
4 из 5

Война в наследство (охватывает произведение вплоть до третьей части третьей главы включительно, возможны некоторые доработки по прошествии времени)

Итак, в произведении, рассматриваемом ниже, мы имеем дело с настоящим историческим романом, который основан на основном направлении исследований автора. На наш взгляд, историк может являться лучшим писателем, чем многие, поскольку апеллирует к реально существовавшему историческому опыту, а не к каким-то мысленно-песочным замкам, которыми изобилует современное пространство массовой текстовой культуры. Главным отличием исторического романа от псевдоинтеллектуальной «альтернативной истории» с попаданцами, кою мы могли наблюдать в некоторых «массовых» произведениях, является то, каким образом автор манипулирует тем миром, который раскрывается перед ним и перед нами.

Взаимодействие историка с его инструментарием – есть подлинное искусство, которому мы отдаем свой поклон, поскольку чтобы произвести это произведение – требуются немереные усилия и, поверьте, прочесть придется не рядок книжек художественного толка, а целый ряд исторических источников, к которым может относиться и художественная литература. Работа с историческим источником влечет за собой подлинное, а не мнимое, погружение в ту или иную историческую реальность, более того, чтобы погрузиться в эту реальность – надо ее понять, чего не происходит у большей части фэнтезийных творцов. Если Вы творите в жанре фэнтези, скорее всего, Вы не Толкиен, а какой-нибудь писатель попаданцев. К слову, фэнтези – не низкий жанр, низким жанром становится лишь то произведение, которое создается для простого потребления, – один раз прочитал, и нехай возвращаться. Более того, фэнтези такого толка зачастую пестрит полным отсутствием понимания того же Средневековья, как, впрочем, и других эпох, включая современность. Мы наблюдаем зачастую либо чрезмерную романтизацию с блестящими лыцарями, либо полную антиутопию, опрокинутую в прошлое, и ни то, ни другое, не являются, на наш скромный взгляд, искусством, поскольку не имеют вообще никакого отношения к реальной жизни людей. Мнимое – не есть реальное. Миф – не есть реальность.

И вот от этого нашего долгого завывания о «пестроте» современного искусства, мы перейдем, наконец, к произведению. А произведение достойное, сразу же просим прощения за наш недавний комментарий, поскольку часть элементов, из-за которых мы не смогли прочесть все с первого раза – исчезает по прошествии определенного текстового пути и все становится лучше. Однако, сразу тезисно отметим некоторые моменты, которые следует ожидать читателю в произведении, поскольку мы имеем представление о рецензии такого рода, что рецензия – должна быть информационным источником о произведении.

Первое, что нам следует отметить, это то, что автор, в силу начала своей художественной деятельности и специфики перехода в искусство из науки, совершает некоторые ошибки. К коим, к примеру, относится постоянное наименование персонажей, как именами, так и титулами, которые, на деле, среднему читателю не говорят – ничего (впрочем, говорить о такой ошибке характерной только для историка – неверно, поскольку создатель фэнтезийного мира, столь же переварившийся в нем, как и историк в своем мире, совершит те же ошибки. В связи с этим, мы частично отвергаем свой тезис, как ошибку перехода из науки в худ лит, поскольку эта ошибка характерна для авторов, пользующихся любыми мировыми инструментариями, а не только историческими). Даже у студента четвертого курса, таки педфака с направлением «История и Обществознание» (с большим уклоном в научность, чем в педагогику), возникли довольно большие проблемы, поскольку наше образование таки трещит по швам… Знаний из школы – нет, в ВУЗе ты обучаешься больше сам и о религиозных войнах во Франции, естественно, знаешь довольно-таки мало. В лучшем случае вспоминаются гугеноты и католики, да Варфоломеевская Ночь, а также замечания преподавателя или Клим Саныча о том, что, в принципе, гугеноты сами напросились. Как понимаете, на фоне этого возникают определенные проблемы, а также вытекает следующая специфика – терминология, которая местами, к сожалению, не поясняется. Проблемы такого рода влекут за собой то, что читателю будет сложно ориентироваться в тексте, однако, если Вы все-таки прошли первый порожек с прологом и первой частью первой главы, все пойдет гораздо легче. В принципе, терминология не слишком сложная, однако специфичная, поэтому понимание у читателя слегка улетучивается. К этому вернемся позже. Это все про элементы не то чтобы плохие, но специфические. Чуть позже мы поясним эти элементы чуть подробнее.
Хорошей стороной, на наш взгляд, является погруженность автора в то время, которое она описывает. И вот тут, то, что мы писали выше, начинает играть новыми красками. Если у Вас есть желание ознакомиться с реальным аристократическим миром, а не той гадостью, что чаще всего льется из каждого утюга – пожалуйста. Вот Вам, господа и дамы, близкая к реальности жизнь того общества. С точки зрения описания быта аристократии и всех тех подковерных игрищ, которые происходят в жизни дворца, это произведение передает, вероятно, близкие к подлинным особенностям тогдашней жизни знания. К сожалению, Ваш покорный слуга не имеет точных представлений о данном промежутке времени в истории Франции, но все-таки общие представления о дворцовых интригах и прочем – вполне подтвердились данным произведением.

Теперь от общих тезисов перейдем к конкретному рецензированию. Всегда мы делим свою рецензию на четыре части, первая была выше, поэтому обычно мы говорим о трех частях, которые последуют далее: мировая часть, которая должна отвечать за реконструкцию авторского мира и его же мирового инструментария, то есть эта часть, в большей степени, не затрагивает сюжет и спойлеров мы в ней избегаем; далее идет часть сюжетная, то есть спойлерная, однако мы постараемся максимально очистить ее от чрезмерного пересказа, а также постараемся соединить некоторые моменты из части выше с конкретными подтверждениями наших тезисов о мире в сюжете; последняя часть или часть выводов и некоторых, быть может, конструктивных замечаний.

Мировой элемент:
В своих чисто субкультурных статейках и прочем философском баловстве, мы позволили себе вывести такую вещь, как авторский мировой инструментарий, который, в некотором роде, может быть удобной основой для проработки авторских вселенных. Так вот… Сейчас мы имеем дело со специфическим инструментарием, который напрямую связан с историей. В соответствии с этим, мы имеем дело с конкретным историческим миром и конкретным историческим периодом. Реконструкция этого мира в его конкретной ипостаси и в некоторых сторонних позициях автором была произведена успешно, сразу видно руку историка, погруженного в свой мир.
Но мы же на этом не кончим, верно? Верно. Читатель этой нашей ярчайшей и позитивнейшей в своем прогрессизме рецензии должен получить достаточное количество информации о мире, в который ему предстоит погрузиться. Да, конечно, в некотором роде это может снизить общее наслаждение миром, однако в некотором роде это же может его упростить, поэтому позволим себе немного поработать с тем, что предоставила нам автор.
Итак, для начала определимся с тем, какая социальная прослойка является базовой для нашего повествования и нашего с Вами знаниевого насыщения. Мы попадаем в среду аристократов, о чем нам и говорит автор, даже в аннотации, поэтому ничего нового мы не открываем. Однако, что дает нам данная прослойка? В Средневековом обществе (которое привычно понимается гениями исторической мысли, как грязь, упадок и все прочее из этого следующее) мы видим наиболее активную и действительно правящую балом прослойку. Будет банальностью сказать о том, что аристократия была цветом нации, который и направлял эту нацию (коя, правда, тогда еще не очень существовала, ну да ладно), однако данное замечание чрезвычайно важно для понимания мира произведения. Фактически, мы имеем дело с прослойкой, которая обладала настоящей властью, то есть такой прослойкой, от которой реально многое зависело. В соответствии с этим, мы должны понять, что все конфликты, которые возникнут далее, это конфликты за власть, за преимущество одного вероисповедания над другим, за государственное устройство Франции, за ее культуру наконец. Примат одной группы правящей клики над другой должен был обозначить дальнейшее развитие Франции, а значит, мы имеем чрезвычайно сложное произведение.
Легким для историка является, пожалуй, лишь то, что ему не надо придумывать своего хода сюжета (если не считать случаев создания произведений здоровой альтернативной истории и произведений рассказывающих об архетипических образах того времени реконструированных автором и имеющих, в соответствии с этим полностью свой сюжет (см. «Война и Мир», как отличный пример создания персонажей архетипов со своей собственной историей и своей собственной трагедией)) – сюжет уже заложен, остается лишь изучить его в подробностях (как хронологии, так и конкретных фактов) и красиво его подать, а значит правильно с исторической и с художественной точек зрения манипулировать существующими в сюжете и мире рычагами. Поскольку события происходят во Франции, основными рычагами становятся: партия протестантов и партия католиков, и вот тут мы натыкаемся на одну важную проблему. Партия – это специфический термин, который, зачастую, ассоциируется с современностью, однако сами партии возникли задолго до оформления института парламента. В итоге, термин внутри произведения на начальном этапе вызвал некоторые шевеления извилин в голове Вашего покорного слуги, и только после завершения этих шевелений произошло осознание, что речь идет о партиях католиков и протестантов. Термин просто применялся без его пояснения, хотя пояснением являлся сам сюжет. Однако… От шевелений извилин перейдем к этим двум партиям.
На наш взгляд, противостояние этих двух партий, их противопоставление в культурном плане и в вопросах вероисповедания, является главной изюминкой произведения. Мы даже позволили себе преподнести это произведение, как пособие для грамотного художественного оформления разницы между различными группами дворянства одному из своих авторов. Вороны и павлины, чернота и пестрота, протестанты и католики, нестяжательство и стяжательство. Сама культура протестантизма в дворянстве передана в полной мере, как и культура католицизма Позднего Средневековья. И если рассматривать эти две стороны, то мы увидим расслоение, которое было у многих народов, старообрядцы и православные – у нас, те же партии, что и во Франции – в других государствах Европы. Подобного рода подход, подобного рода произведение на самом деле могут иметь гораздо больший эффект, чем все проповеди от научных агитаторов вместе взятых. Нам нужен исторический роман, но, к сожалению, многие уже увязли в фантастике и в фэнтези, а выходить из своих работ, – их не окончив, – плохое дело.
Следует отметить и ту атмосферу, атмосферу вечной междоусобицы, которой веет произведение от своей аннотации до последних глав, которые еще не написаны. Кстати, было довольно обидно обнаружить не заполненные главы, но это так… Простой порыв в чтении, который, в итоге, оборвался не то чтобы на самом интересном, но на чем-то таком, что должно было вылиться в это интересное. Нам следует сказать, что нижние слои в произведении представлены хмурой толпой, которая, по сути, в некотором роде безлика, но в своей безликости она приобретает некоторые ужасающие очертания, которые должны вылиться в Варфоломеевскую Ночь. На ту же атмосферу играют авторские штришки, описывающие и природу, и общество, готовящееся к чему-то большому, и некоторые моменты предзнаменований, которые могли не иметь места в реальности, но для художественности произведения – чрезвычайно полезны. Конечно, нам не хватает знаний и источников, чтобы что-либо подтвердить или опровергнуть, но это и не нужно. Вопиющего мы ничего не обнаружили.
Следует отметить и некоторые элементы, связанные с куртуазностью. Термин, опять же, был применен автором и это отпечаталось в мозгах Вашего покорного слуги, поэтому возникает вопрос: а зачем? Более общее положение об «этикете» вполне поясняло те отношения, которые и так в обществе имеются, однако упоминание куртуазности влечет за собой требование как-то этот термин состыковать с текстом. И вроде да, он состыкован, всё вокруг, по крайней мере в католическом мире, куртуазно, однако, в целом, термин ничего не дал, а вот некоторое непонимание у читателя создать мог. А учитывая постоянное упоминание придворного этикета… Ну… Куртуазность была излишней.
Отдельно, кстати, следует отметить элемент фаворитизма, начинающего зарождение именно в эту эпоху. Звоночки абсолютной монархии, грядущей или уже частично наступившей (просим простить, но во Франции Позднего Средневека и Раннего Нового Времени не очень ориентируемся, но, учитывая диалектическое развитие исторического процесса, можем лишь предположить, что абсолютная монархия либо зарождается, либо уже существует, но еще не в полном своем расцвете), начинают давать о себе знать. Но, элемент феодального сепаратизма и феодальной войны все еще остается актуальным, поэтому мы можем говорить об историческом мире нарождающейся предтечи национального государства.
Суммируя, мы можем отметить, что авторский мир, как исторический инструментарий, отработан автором на «ура!». Персонажи все исторические, сомневаться в этом не приходится, но вот цвета им порой не достает. (касается, в основном, первой главы, далее ситуация становится гораздо лучше, поскольку введение персонажей заменяется их «выведением», то есть сначала описывается небольшой сюжет, в котором персонаж возникает, а далее происходит наименование персонажа. Вопрос «введения» и «выведения» персонажей надо будет как-нибудь рассмотреть отдельно. Кстати, спасибо за некоторые элементы для наших философских рассуждений, ибо такой вопрос мы перед собой еще не ставили до этого) Вернее, цвет-то есть, в историю они вошли не зря, просто изобилие имен без своевременных описаний и действий, обрисовывающих этих героев и заставляющих читателя героев запомнить… Не хватает. По итогу, Ваш покорный слуга вынужден констатировать то, что герои, как олицетворение мира, смазываются из-за их изобилия. Немного растянуть хронометраж, дать персонажам возможность подействовать где-то еще, помимо свадеб или растянуть действие на свадьбах, и уже будет значительно лучше. А ведь персонажи действительно определены миром и теми событиями, которые в нем происходили. Происходят множественные упоминания различных сражений и всего прочего, однако достаточного их раскрытия в словах героев – нет. Можно припомнить, разве что шуточную дуэль между герцогом Анжуйским и принцем Конде, где было описание последствий такого рода фехтования, и даже было намечено изменение их отношений в пользу антагонизма, однако это исключение, а не правило.
И да, это еще не сюжет, прошлое мира – это мир, то есть, то объективно случившееся в прошлом бытие, которое отражено на каждой конкретной субъективной памяти. И вот этот-то момент раскрыт в лучшем случае мазками, а порой штришками. Да, произведение имеет замечательный потенциал, но некоторые моменты в нем раскрыты неполно и из-за этого у публики может возникнуть некоторое ощущение неполного раскрытия в работе конкретных ее элементов. Если человеку надо лезть в Википедию (на которой тех подробностей, что знаете Вы, нет), то понимание произведения осложняется. Плюс… Мы, как историки, понимаем, что ощущение того или иного события каждым персонажем – индивидуально, поэтому, если принц Конде что-то припоминает, наверное, следует дать более полный обзор его отношения к тому или иному событию. Его собственное в нем участие.
На этой грустной ноте перейдем к сюжету, которого, наверное, коснемся вскользь, ибо пересказывать что-либо – это немного не наш подход.

Итак, мы имеем множество персонажей, можно сказать их калейдоскоп. Среди основных, естественно, следует выделить Анри де Бурбона, принца Конде, Марию Клевскую, Генриха, короля Наварры, и ряд других персонажей, которых моя поврежденная память запомнить ни в коем разе, к сожалению, не может. В целом, назвать какого-то персонажа основным в произведении, не опираясь на стандартное центрирование повествования, сложно. Большая часть персонажей – тяжеловесы, в силу их историчности.
Условимся на том, что рассмотрим наиболее интересные на наш взгляд элементы внутри произведения, поскольку в данном пункте мы скорее конкретизируем то, что уже говорилось выше.
Начнем с того, что любой дворянин – пудель или любое другое породистое животное. В силу того, что человек – животное политическое, а особенно политическим животным является аристократ, то и вопрос его женитьбы или замужества – выводится с точки зрения родовитости и определенных выгод, связанных со вступлением брачующихся в брак. Вот Клевская и де Бурбон номер один, а также король Наваррский и Маргарита Валуа, являются такими вот браками. То есть, браками, скажем так, не по любви, а по расчету. На этом строился реальный сюжет прошлого, на этом строится и книга, то есть раскрывается оборотная сторона этих самых куртуазных романтики и этикета, которые подразумевают под собой все красивое, а выдают, на деле, сухой расчет. Трубадуры и рыцари-поэты будут петь о любви к прекрасным полу-божественным дамам, а полу-божественные дамы будут выходить замуж из сухого расчета их родителей. С какой целью этот расчет в нашем случае? А с той, чтобы прекратить междоусобную войну между католиками и протестантами (гугенотами). Удастся ли прекратить? Нет. Проблемой исторического романа, пожалуй, является лишь предсказуемость сюжета, но наслаждение от его чтения – не в том, чтобы просто увидеть красивый или ужасный итог, но в том, чтобы вникнуть в то прошлое, которое было в жизни человеческого общества, слиться с той эпохой, которая была тогда.
Из одной краеугольной линии сюжета выливается другая краеугольная линия. Конфликт партий, о которых мы говорили выше. Партии, к слову, были нормальным явлением для Средневековья и показывали саму корпоративную сущность того общества, то есть две партии были двумя противоборствующими корпорациями внутри одного сословия. И да, слово корпорация звучит для читателя диким, однако без этого слова не очень понятно, что же собой представляло то общество, а было оно корпоративно. Но не в том смысле, в котором мы варимся сегодня. Корпорация, как и сейчас, была определенной совокупностью людей одной профессии, подчас объединенных строгой иерархией, по крайней мере с высшими сословиями было именно так. Корпорация сегодня – это повторение прошлого, но в новых капиталистических рамках, ибо корпорация, как Вы можете увидеть из романа, имеет свою культуру, своего святого (как у различных средневековых цехов) или свою религию (как у более крупных объединений), свой стиль одежды и многое-многое другое. Только вот тогда связи корпоративные были гораздо крепче, чем сейчас, и именно поэтому корпорации могли начинать войны между собой, ибо часто носили в себе не только лишь деньгозарабатывающие возжелания. И вот то, что мы увидим в будущем – это развитие данного сюжета. Здесь же, мы можем увидеть сражение, пока что на словах, но все-таки сражение этих партий, в лице обоих Анри против двух «шавок», как наименовал обидчиков-католиков адмирал Колиньи.
В сущности, диалог Колиньи с кузенами продолжает линию корпоративного соприкосновения, при этом диалог этот характеризует одну важную вещь: человек по статусу ниже – не достоин никакой реакции от тех, кто по статусу выше. Эту вещь следует запомнить тем, кто собирается писать произведения в аналогичном сеттинге, и неважно, будет это фэнтези или другой исторический роман, это важная мировая отметка, которая должна быть закреплена в Ваших, мой дорогой друг, мозгах. Более того, данный момент носит не только корпоративное значение, но и значение политическое, поскольку корпорации только и ждут искры для того, чтобы сцепиться. Кроме этого, корпорации на постоянной основе ищут слабые места друг друга, как, впрочем, и сейчас. И вот тут-то агрессивные переговоры двух кузенов с двумя «шавками» – могут выйти боком всей партии протестантов, как и любые другие конфликты со стороны наиболее генетически одаренных особ с их стороны. «Шавки» прощупывают оборону, когда «волки» намечают для себя подходящие места для уколов своим оружием. И вот это дополняет общую атмосферу напряженности.
О художественных же элементах украшения текста мы говорить не будем. Мы позволим читателю самому ознакомиться с такого рода местами, а в произведении действительно есть на что посмотреть и чему поучиться. Умение создавать некие предзнаменования, с целью нагнетения обстановки и обострения сюжета – это то, чему следует поучиться и автору данной рецензии, ибо в своих сюжетах он больше времени уделяет прямым действиям и такому же прямолинейному давлению на чей-либо нерв. Впрочем, это, пожалуй, его выбор, но все-таки надо уметь разнообразить свое произведение.

Итоги. В произведении имеется много моментов отличных и моментов недоработанных, поскольку, как автор сама и призналась, это первое ее произведение в жанре исторического романа в «Самопиара пост». Не знаем были ли работы в иных жанрах, но здесь мы видим, с одной стороны, профессионала в своем деле, но с другой стороны, человека все-таки начинающего в деле художественной литературы. Это не плохо и не хорошо, это просто временной промежуток. Причем, сказать прямо, промежуток до жути эффективный, ибо талант в Вас, Анна, явно есть и, быть может, хлеще, чем во многих. Мы просим прощения за то, что не прочли историю с первого раза, ибо первый раз был в веселой компании и мы даже успели немного похулить работу, но в ближайшем рассмотрении это – работа с прекрасным заделом. Это настоящий исторический роман, который, пожалуй, годен для того, чтобы создать понимание данной эпохи лучше, чем многие сухие монографии, которые, конечно, тоже нужно читать, однако поедание чего-то сухого обычно следует сопровождать чем-то, дающим влагу.
Из нашего повествования Вы уже могли отметить некоторые, на наш взгляд, важные проблемы работы, которые стоило бы, если не поправить, то просто принять к сведению и не допускать в будущих работах. Теперь же суммируем сначала проблемные, а затем положительные элементы, ибо, на наш взгляд, сначала следует акцентировать внимание на том, что может оказаться слабостью, чем на сильных сторонах.
Первое и самое важное упущение – ненормированное введение персонажей примерно равной ценности, одно дело – ввести в историю пачку персонажей, большая часть из которых окажется проходняком, а другое – ввести множество имен, которые не будут в полной мере раскрыты. И мы можем примерно вывести причину подобного рода ошибки, чисто гипотетически, из того, что автор, как мы уже однажды говорили, варится в теме. Здесь будто бы имеется ошибка исследователя с подменой им того знания, которое объективно наличествует в обществе, своим знанием. Одно имя и один титул, при такой точке зрения, позволяет сказать не больше не меньше, чем всё о персонаже, однако мы всё же работаем с читателем массовым, который не всегда может воспринять то, о чем Вы хотите сказать именем и титулом. Этот изначальный смысл, сокрытый в именах и титулах, влечет за собой проблемы у читателя. То же касается упоминаемых чисто «невзначай» битв и терминов, первые из которых могут быть просто неизвестны публике, а вторые этой публике непонятны. Впрочем, со вторым проблем меньше, ибо очень многое в этом случае исчерпывается самим текстом, а вот с первым… С первым проблемы. Битва – это не авторское слово, а мысль каждого конкретного персонажа, его воспоминание, которое, быть может, следует подкрасить чем-то ярким, хотя бы мимолетным образом. Дополнить слово образом.
Второе упущение, которое вытекает из отсутствия большого опыта написания художественных работ, – это отсутствие центрирования камеры. Что мы под этим подразумеваем? Любая сцена должна быть закреплена за определенным персонажем, от имени которого и идет повествование, поскольку в обратном случае получается довольно-таки сумбурный текст, который не позволяет читателю погрузиться в конкретного персонажа, а также осложняет складывание общей картины, описываемой сцены. Такого рода проблему мы можем наиболее ярко наблюдать в первой главе, когда повествование скачет от жениха к невесте, и снова к жениху. Единственное, что спасает нас от полного раскола личности – это то, что Вы не перемещаете нас в других персонажей. Сам, как любитель вводить большое число персонажей и скакать между ними в конкретных сюжетах, заявляю, что это для читателя может обернуться Адом, поскольку мысли одного персонажа будут наслаиваться на мысли другого, а другого на третьего, затем от третьего снова на первого, от первого на четвертого и далее по списку. Мироощущение читателя, как понимаете, чертовски страдает, однако эти страдания местами не привели автора сего текста к осознанию всех страданий читателя, и поэтому местами в своем пофигическом варианте повествования серьезных щщей – он может допускать такого рода ошибки. Это, правда, кое-где корректируется, но не всегда и не везде.
(Некоторые творческие предположения и наметки рецензента: И да, есть некоторый способ перемещения камеры внутри одной сцены. Своеобразная разбивка сцены на элементы «различных» восприятий, мы ставим своеобразное обозначение перехода камеры, в виде троеточия, и далее переносим камеру в тело нового персонажа, в его мышление. Это позволяет читателю понять то, что автор обрывает предыдущее восприятие и вводит восприятие новое, и позволяет избежать некорректного восприятия текста со стороны читателя.
Однако, вероятно, имеются и некоторые другие способы корректирования данной проблемы, но мы их пока не апробировали, не нашли и не знаем. Пока же, можем лишь предположить описание ощущений другого персонажа, за счет персонажа первичного, то есть восприятие психологии другого, с помощью понимания первым каких-то микродействий и конкретных поведенческих особенностей второго персонажа, эмоции и переживания которого требуется описать. Сами мы чаще пользуемся первым методом, но если в Вашем распоряжении есть глубоко понимающие друг друга персонажи, то следует применить второй способ. Кстати, некоторые эмоции первичный персонаж может не читать в другом, но предполагать их, поэтому использование данного метода вполне законно и в отношении персонажей не понимающих друг друга в полной мере.)
Эти два элемента, на наш взгляд, являются главными минусами, однако есть и огромные плюсы, которые мы выразим более кратко, поскольку плюсы – это сильные стороны, да и они довольно подробно выражены в тексте выше.
Первое – исторический мир и исторический роман, как таковые. Да, это не почетно ныне, да и никто не слышит глас, взывающий в пустыне, но, на наш взгляд, на взгляд нашего маленького сообщества фантастов, это чрезвычайно важно. Важно создавать произведения самых разных жанров, и чтобы эти произведения были вот такого качества. Мы желаем Вам успехов на поприще такого сложного жанра, благо задел на нечто, быть может, великое – есть.
Второе – сложный процесс в канве произведения. Чем более сложную основу мы вкладываем в произведение, тем больший потенциал образуется внутри развития и раскрытия произведения. К сожалению, сегодня мы погрязли в довольно потребительских произведениях, которые не пытаются посмотреть куда-то наверх, даже не в плане Бога, а просто в плане политики. Некоторые пытаются навесить на себя лавры венценосца, но венценосцами не могут быть физически, в силу отсутствующих знаний, а то и творческого ума. Другие погрязают в чем-то низменном. А вот такого рода работы (как работа автора рецензируемого произведения), которые должны окрасить наше время новым цветом в силу сложности своих историй и процессов, вложенных в них, нам нужны, как обществу.
Третье – польза для популяризации периода в исторической науке. В этом нашем историческом мире очень много забытых эпох, эти эпохи очень яркие и могут даровать нам самые разные смыслы и сюжеты, причем такие, которые позволят нам учиться у прошлого. Прошлое, завернутое в талмуд монографии зачастую не может быть воспринято простым читателем, когда прошлое, завернутое в хороший роман, куда проще усваивается людьми. То же касается и наглядности самых разных современных процессов и процессов прошлого, которые вновь и вновь играют лучами солнца и огнем пожаров, железом танков и кровью солдат на этой нашей спирали истории. Нам нужно осмысление прошлого, и Вы делаете маленький шаг для одного человека, но великий шаг для человечества, в рамках границ этой нашей русской, быть может, цивилизации.
Конечно, мы бы могли и дальше разливаться мыслью по древу, однако, наверное, нам желательно не перехвалить, тем более что работа еще не окончена. Желаем Вам творческого развития и хотели бы увидеть новые главы и новые книги, желательно насколько можно быстрее и качественнее. Надеемся, что ничем не обидели никого из дочитавших, а также надеемся, что этот наш пасквиль против всего человечества оказался полезным с точки зрения полученной Вами, мой друг, информации.

Спасибо за внимание, и Горите, чтобы светить.
показать все
1

Рекомендуем посмотреть

Следите за книжными трендами? На Литсовете всегда можно найти новинки в самых топовых жанрах сетевой литературы. От классической фантастики до ЛитРПГ и бояръ-аниме. Настройте рекомендации и получайте только лучшие книги.

Успей купить!
Присоединяйтесь
к нам в соцсетях