Комментарии

А вы сильная женщина! Управляетесь с двумя подростками, сидите в родительском чате, наблюдаете, как кошка захватывает мир... и при этом пишете классные истории)) Мое уважение 👍
По поводу бытового кошмара: превратиться в женщину, которая только и занята тем, что убирает, стирает, готовит. Ну и да, дети. Люблю по-своему, но себе не хочу)

Данила, большое спасибо Вам за такой крутой отзыв!
Увы, здесь отзыв опубликовался в усеченном варианте (видимо, из-за ограничения по кол-ву символов). Но я уже нашел этот отзыв полностью на "Лайвлибе" - https://www.livelib.ru/review/5928760-pleroma-anatolij-belousov

Ааааа,ваще с головы вылетело,столько всего за этот момент читал поэтому наверное)

Спасибо!🖤 Берегите себя и свои нервы, они нам еще пригодятся для чтения новых леденящих душу историй 😉 До новых встреч на страницах книг и в комментариях!

Огромное спасибо вам за поддержку, Алена!.. И новых успехов в творчестве)

Темница внутренних демонов приличной женщины" — боже, это гениальная фраза, просто готовое название для книги! 🤣
А если серьезно... вы назвали самый жуткий психологический триллер любого взрослого человека. Никакие призраки, маньяки и скримеры не пугают так сильно, как финансовая нестабильность и угроза остаться без крыши над головой. Это страх до самых костей. Пусть этот кошмар для вас навсегда останется только теорией!

Ох уж эти подростки, мужья да кошки!..))) Постоянно открывают темницу внутренних демонов приличной женщины))) А отвечая на ваш вопрос про бытовой кошмар... Честно сказать: это страх, что с карты спишутся все деньги и что выставят из съемного жилья:-((

Точно))

Евангелие от братков. О романе А. Белоусова "Плерома"

Архитектура хаоса и бандитский дзэн.

С первых же страниц романа Белоусов недвусмысленно бросает вызов современному читателю. Весьма лукаво обозначая жанр своего произведения как "эзотерический боевик или мистический триллер", автор на деле предлагает нам нечто куда более тяжеловесное, многослойное и по-хорошему парадоксальное. Взяв за основу внешнюю, коммерчески привлекательную форму массовой литературы — с её непременными криминальными разборками, кровопролитием и поисками пропавшего чемоданчика с неизвестным содержимым, — Белоусов умудряется наполнить этот сугубо криминальный каркас глубочайшим метафизическим содержанием.

Первое, что бросается читателю в глаза, — это изощрённая структурная игра. Разбитый на отдельные, именуемые "Сизигиями" главы текст подаётся в подчеркнуто нелинейном, хаотичном порядке, швыряя читателя от третьего эпизода к восьмому, от второго к шестому. Сознательная деконструкция фабулы — не просто дань постмодернистской моде, не блёклая калька с тарантиновского "Криминального чтива" (отсылок к коему в романе предостаточно), а хитрый авторский приём, превращающий процесс пассивного чтения в "литературный квест". Чтобы сложить картину воедино, осмыслить интригу и причинно-следственные связи, читателю приходится изрядно потрудиться, мысленно восстанавливая хронологию событий.

В центре повествования находится весьма любопытный дуэт: Даос (Сергей Липутин) и Плотник (Юрий Шилов). По своей социальной функции они — обычные "братки" на службе у влиятельного бизнесмена Гынды, который, как и водится в суровых реалиях девяностых, жаждет власти и метит в кресло глаховского мэра. Однако назвать Шилова и Липутина заурядными "малиновыми пиджаками" не получается — слишком уж глубокие и естественные получились у Белоусова персонажи. Этакие "лишние люди" уходящей эпохи, заблудившиеся в поисках Абсолюта интеллектуалы, то и дело перескакивающие с критики кантовских антиномий и иллюзорности материального мира на бытовые житейские темы.

Именно этот контраст между жестокой и зловонной действительностью (затопленные нечистотами подвалы, больничные коридоры и наркоманские притоны) и высотой духовных запросов героев создаёт мощнейшее смысловое напряжение. Герои романа, по сути, выступают квинтэссенцией экзистенциального тупика своего времени. Анализируя их поведение, нельзя не заметить тщательно выписанную психологическую прорисовку механизма рационализации зла.

Даос, увлекающийся восточным мистицизмом и идеями интегральной йоги, использует эзотерическую доктрину как удобный щит, позволяющий ему дистанцироваться от совершаемых им чудовищных и аморальных поступков. Однако акты беспринципного насилия парадоксальным образом органично встраиваются в его личную, искажённую систему ценностей, где человеческая жизнь объявляется всего лишь иллюзией, а смерть — естественным переходом энергии.

Плотник же является его полным антиподом: нервный, сомневающийся, подверженный эмоциональным срывам, он воплощает в себе трагедию мыслящего человека, сломленного абсурдной эпохой. Их бесконечные метафизические споры на фоне криминальных разборок, изматывающих поисков таинственной «Плеромы» и жутких галлюцинаторных видений в мёртвых индустриальных зонах превращают роман в жёсткую, бескомпромиссную притчу о тщетности попыток найти божественный свет, оставаясь по колено в грязи. Этот глубоко трагичный пафос, искусно скрытый за циничными диалогами и сценами физического насилия, возводит произведение на принципиально иной уровень осмысления человеческой деградации.

Метафизика бумажного лабиринта.

Нельзя не отметить и блестящую сатиру на литературно-социальный истеблишмент эпохи становления "дикого капитализма". Линия непризнанного писателя Алексея Николаевича Барского (который, кстати, ещё заглянет к нам в гости со страниц "Киберсанта") полна тонкого, язвительного комизма. Барский (или же сам Белоусов в его лице) рассуждает о векторах развития постмодернизма, о многослойности своих текстов, контрастируя с циничной коммерцией и криминалом, творящимися вокруг. Всё это — великолепный срез той эпохи. "Плерома" — не просто отдельная книга, это литературная "точка сборки" масштабного проекта "Омикроника", части которого предстают в виде глоссария-комментариев в конце книги.

Автор выстраивает сложную литературную матрёшку: вымышленные писатели и реальные факты перемешаны с фейковыми источниками, создавая единое мифологическое пространство. Попытка наладить диалог с читателем через псевдодокументалистику — ход рискованный, но в духе лучших традиций "Хазарского словаря" Павича.

Когда новая глава‼️‼️
Ухтишка Моя ответь ‼️‼️‼️

Это же брат Салии

С каждой главой все интереснее и интереснее 😍жду продолжения😁

Главное — когда встанете проверять замок посреди ночи, не смотрите в глазок 👁 😁

Да)) И просыпаться посреди ночи, чтобы проверить: а точно ли закрыто?..)

Дорогие читатели!

Небольшая новость: моя книга, которая раньше была «Сквозь туман: найти себя», теперь называется «Пока рассеется туман» — мне показалось, что так лучше подходит к задумке серии книг!
Да‑да, теперь это первая книга серии «Пока…». Вторая и третья уже в планах — они будут называться «Пока тает лёд» и «Пока смешиваются краски». И хотя истории в книгах совершенно разные и никак не связаны сюжетом, но мне кажется, они отлично дополняют друг друга по атмосфере.
(Но «Пока рассеется туман» и «Пока смешиваются краски» чуть-чуть связаны.)

~С любовью, Мелисса Вэйл ᥫ᭡

Не со зла, честное слово! 🤗
Просто после этого случая мне нужно было с кем-то поделиться этим ужасом, а то одной нести его тяжеловато)) Зато теперь мы оба будем спать с проверенными замками, и это прекрасно 😂🔒»

Ну вот зачем пугаете?..))) Не запереть дверь - это один из моих потаенных страхов)

Полностью согласен с вами!.. Вот про тактильность - особенно!.. Спасибо. Здоровья вам и дорогим вам людям!..)

Ааааааа,я визжу на весь дом.
Алекс,наконец-то выучил где кнопка газа Даа?
Сэм ваще четкаяяяя,ну только мне жалко «Грабителя»
Ждем следующую главу с нетерпением

когда читаешь по одной главе кажется будто это так малооо