Небесные слезы стекали по крышам покосившихся домов. Они сливались в мутные ручьи, которые неторопливо окутывали узкие улочки Редфилда. По этим грязным потокам мчался десятилетний Боэций, не замечая ни пьяниц распивающих медовуху, ни просящих милостыню бродяг. Его дыхание было сбито, а сердце, переполненное гневом, бешено колотилось в груди.
— Верни капусту, засранец! — вскрикнул черноволосый мальчик, изо всех сил стараясь догнать низкорослого вора. Однако тот даже не обернулся — лишь поправил сползающий капюшон и еще крепче прижал к груди стеклянную банку.
— Рэтсе тебя дери! Как поймаю тебя — на фарш пущу! — еще громче закричал Боэций, расталкивая прохожих, мешающих его погоне.
Оказавшись в темном переулке, вор замедлил шаг, а после и вовсе остановился. Он ошибся поворотом и загнал себя в тупик. Стоя у высокого забора, парнишка, сбив дыхание, судорожно завертел головой, пытаясь найти выход. Но его не было.
— Попался! — вскрикнул Боэций, указав на него пальцем. — Ну, я тебе сейчас…
Не успел мальчик договорить, как вор бросился в его сторону. Толчок оказался настолько сильным, что Боэций с громким плеском рухнул в лужу. Однако насквозь промокшие штаны не помешали мальчику, лишь сильнее разозлили. Он быстро вскочил, стиснув зубы, и вновь устремился за беглецом.
Свернув за угол, Боэций неожиданно налетел на маленькую рыжеволосую девочку.
— Ай! — вскрикнула она, еле удержав себя на ногах. — Ты совсем дурак?!
Она грозно посмотрела на Боэция, надув веснушчатые щеки. Мальчик хотел двинуться дальше, но, скользнув по ней взглядом, замер: ее огненные кудри полыхали в пасмурной дымке, а глаза, сверкающие, как зеленые драгоценности, приковывали все внимание. Боэций раскрыл рот, пытаясь извиниться, но вместо слов из него вышел едва слышный хрип.
— Точно дурак! — нахмурилась она пуще прежнего.
Мальчик продолжал таращиться на девочку. Она выглядела чужой, находясь в нижнем районе Редфилда. Обычно здесь носили рванье, такое же потрепанное, как и одежда самого Боэция. А вот на ней был аккуратно сшитый плащ и крепкие сапожки с белоснежными шнурками.
— Т-ты, — наконец выдавил он из себя, — не здешняя, да?
— А извиниться?! — возмутилась девочка, скрестив руки.
— Точно не здешняя, — еле слышно прошептал Боэций. — И-извини, я просто… точно! Засранец!
Он начал оглядываться по сторонам, но вор уже успел скрыться, оставив мальчика без капусты.
— Что?! — расхохоталась она, схватившись за живот. — Ты засранец?
Боэций покраснел до самых ушей, пока ее звонкий смех, напоминающий мелодию птиц, заглушал капли дождя.
— Ну ты и ляпнул, — протянула девочка, начав приходить в себя.
— Я за вором вообще-то гнался, — буркнул Боэций, сморщив нос. — А тут ты… со своим гнездом вместо волос!
— Какой грубиян! — вскрикнула девочка. — Не знаю, что у тебя украли, но… так тебе и надо!
Она сжала свои маленькие кулачки и двинулась по направлению к главной площади. Боэций ничего не ответил, продолжая стоять под проливным дождем. Однако спустя минуту он все же вскрикнул:
— Сама дура!
ЛитСовет
Только что
