От имени и во имя. Член говорит.

Рецензия на первую часть дилогии - новеллы с 1-й по 5-ю.
*
Попробую на манер «неистового Виссариона» присмотреться к уникальному для данного ресурса тексту. В силу оригинальности он заслуживает вдумчивого разбора.
В чём уникальность, спросит читатель. Отвечу не в бровь, а в глаз: уникальность в том, что в двухактном эссе говорит сам молчаливый герой дилогии.
И как говорит! Он везде разный; язвительный, уставший, торжествующий, мудрый, нетерпеливый. Он сам по себе, и его воля то и дело вступает в конфликт с волей «хозяина». И проступает комично-драматическое противоречие между социальным «я» мужчины и его биологическим «я». Фраза «Ты — голова. А я — яйца» не что иное, как ключ для понимания сути эссе.
Разговорчивый член выбалтывает то, в чём мужчина часто не решается признаться даже себе, и делает это с грубоватой и обезоруживающей прямотой. Главные из мужских страхов: оказаться «скорострелом», либо слишком маленьким, либо слишком старым.
Эссе разбито на три акта по три новеллы в каждом.
*
Первый акт. Здесь затрагиваются возрастные изменения в чистом, так сказать виде. Безотносительно. Типа сферического коня в вакууме. В первой новелле нетерпеливый, едкий подросток. Во второй — торжествующий самец. В третьей — усталый, ироничный ветеран.
*
Н1. «Тихий ботан и я». Это о преодолении неуверенности. Здесь член — непреодолимая сила инстинкта, он буквально заставляет хозяина действовать. Комедия строится на контрасте между его внутренним монологом и внешней неловкостью Андрюхи, рассказывающего девушке про баги. В итоге многотысячелетний инстинкт члена преодолевает юношескую растерянность хозяина.
*
Н2. «Два на одного». Феерия мужского триумфа. Здесь нет внутреннего конфликта, только наслаждение моментом, описанное с кинематографической яркостью. Фраза «Пока ты боялся даже одну пригласить, я уже отымел двоих» — это констатация их «разделения труда», где хозяин нервничает, а член действует.
*
Н3. «Мне пятьдесят два…». Пожалуй, это самая сильная и трогательная часть первого акта. Портрет пожившего, написанный без жалости к себе, но с тихим достоинством. Образ «мебели, только тёплой» и мысли о прошлом, когда «кровать ходила ходуном», создают объём и глубину. «Мне, блядь, даже нравится эта новая лень» — в этой фразе больше мудрости и принятия, чем во многих психологических эссе.
***
Второй акт. В нём разбираются умения и навыки. В четвертой новелле— юный, но с амбициями. В пятой — холодный профессионал. В шестой — уверенный в себе философ.
*
Н4. «Нам по восемнадцать…». Здесь натуралистично показана физиология юности на фоне девственности хозяина, который растерян и полон стыда за поведение своего младшенького, нетерпеливого до агрессивности. Если в первой новелле была неопытность, переходящая в нежность, то здесь — неопытность, преодолеваемая жадностью первооткрывателя.
*
Н5. «Я-ходок». — Набросок портрета гедониста-профессионала. Холодный, уверенный, циничный тон («Она хорошая. Но завтра будет другая») показывает ту стадию, где секс становится спортом или охотой.
==
Глубина проникновения в психологию "существа с маленькой головкой" поразительная!

Ната, я обхохотался!
Бурные аплодисменты, переходящие в эя... ову... эва...
Блин, в овации же!

Да, это реально ржака!