Собачья площадка

Она была выше кремлёвских стен — и её стёрли с лица Москвы за одну ночь. Но город так и не смог её забыть. Триста лет над Сретенскими воротами стояла Сухарева башня. В её палатах Пётр I открыл первую в России Навигацкую школу, где учились первые русские моряки. В её обсерватории ночами горел свет — и москвичи шептались, что там колдует сам Яков Брюс, чернокнижник, любимец царя и любимый герой городских страшилок. В её стенах искали книгу царя Соломона и эликсир бессмертия. На её...

Их возвели в честь победы над шведами. Ими любовались императрицы. Через них проезжали коронационные кортежи. Двести лет Красные ворота стояли в центре Москвы — и были таким же символом города, как Кремль. А потом их снесли. 3 июня 1927 года первая триумфальная арка России исчезла за несколько месяцев. Вместе с ней — церковь Трёх Святителей и дом, где родился Лермонтов. Их уничтожили ради будущего, которое так и не наступило. Эта книга — история одного из самых громких сно...

Что остаётся от монастыря, которого нет? В самом центре Кремля, между колокольней Ивана Великого и Царь-пушкой, вросшие в землю камни. Фрагменты фундамента. Без названия. Без таблички. Без креста. А ведь на этом месте 564 года стоял Чудов монастырь — один из самых почитаемых в России. Тот, где исцелили ханшу Тайдулу и получили от Орды двор. Где крестили будущих императоров. Где свергали патриархов и хоронили царей. Где каждый русский государь, приезжая в Москву, первым делом шёл к мощ...

В 1534 году на месте земляного вала к востоку от Кремля начали класть каменную стену. Её строил итальянец Пётр Фрязин Малый, урождённый Пьетро Франческо Аннибале, по указанию Елены Глинской — матери Ивана Грозного. Стена встала на 2,5 километра, высотой до 12 метров, толщиной 6, с двенадцатью башнями, и почти четыре века охватывала кольцом Китай-город и Зарядье. Она пережила набеги, Смуту, пожары, петровские пушки, губернские лавки, часовни, музеи императорских времён — а снесла е...

Страстной монастырь У Тверских ворот Москвы стоял монастырь. Над его воротами — колокольня. На колокольне — часы с боем на четырёх гранях. В храме над воротами — Алексий, человек Божий, святой, который умер у входа, так и не войдя внутрь. Монастырь называли «вратами Москвы». Всё, что шло в город с запада, проходило сквозь него. Потом колокольню завесили агитплакатами. Потом сняли колокол. Потом остановили часы. Потом сломали всё. Осталась пустота, покрытая ас...

В 1812 году император Александр Первый дал обет построить храм в благодарность за спасение России. Обет должен был быть исполнен за несколько лет — его исполняли семьдесят один год. За это время сменились три императора, четыре архитектора, два проекта и одна эпоха. Храм успели заложить на Воробьёвых горах и разобрать до фундамента. Успели построить у Каменного моста и освятить через сорок четыре года после закладки. Успели прожить в нём сорок восемь лет — и взорвать его за три в...

Эта новелла — история одной из самых прекрасных и самых трагических церквей Москвы. Церковь Успения на Покровке, прозванная современниками «восьмым чудом света», больше двух столетий восхищала всех — от простых москвичей до Достоевского, Баженова и даже Наполеона. Её сравнивали с русским Нотр-Дамом, с неё брал образец Растрелли, её любил весь город. А потом её снесли. За одну зиму 1936 года — до основания, ради «расширения проезда». Не осталось ничег...

Покровители лошадей, которых потеряла Мясницкая На одной из самых красивых улиц Москвы — Мясницкой — когда-то стоял небольшой храм во имя святых мучеников Флора и Лавра. Для кого-то это просто имена из святцев. А для старой Москвы — защитники лошадей и домашнего скота. Сюда, к Мясницким воротам, 9 августа по старому стилю вели украшенных цветами и лентами коней. Кучера, конюхи, извозчики — все, у кого был конь, — шли за молебном и святой водой. Верили: после это...

Малый Николаевский дворец. Утраченная жемчужина Московского Кремля Он стоял на углу Ивановской площади между Спасской и Троицкой улицами — камерный дворец Матвея Казакова, построенный для митрополита Платона. Здесь родился Александр II Освободитель. Здесь жила императорская семья. В 1917 году стены дворца пробили снаряды, в 1929-м его разобрали по кирпичу — вместе с Чудовым и Вознесенским монастырями. Пять глав и эпилог о доме, которого больше нет. О времени, которое его не поща...

Она стояла на Варварке почти семьдесят лет — и была признана самым красивым зданием Зарядья. Дворец торговли Товарищества Никольской мануфактуры Викулы Морозова с сыновьями: купеческая империя, каменные атланты на фасаде, чай, сахар, резина, страховые общества, мануфактуры. А потом пришёл 1967 год — и его снесли одним из последних. Чтобы сделать удобный подъезд к гостинице, у которой уже был другой подъезд. Это история одного дома и целого района, который жил пять с половиной век...

Две краснокирпичные водонапорные башни — «тяжёлые и неказистые», как называли их современники, — стояли у Рижской заставы с 1892 года. Построенные по проекту архитектора Максима Геппенера, они поднимали на сорок метров вверх мытищинскую воду, снабжая ею Москву, и были соединены ажурным мостиком над Ярославским шоссе. Спустя полвека их разобрали по кирпичу при реконструкции магистрали — тихо, без протестов, без памяти. Эта новелла — о том, как Москва строил...

Угол Петровки и Кузнецкого Моста. Здесь с 1776 года стоял дом Анненковых — московский особняк, приписываемый Баженову, о котором помнят куда меньше, чем он заслуживает. В нём жила самая богатая чудачка Москвы, прозванная королевой Голконды. В нём вырос декабрист Иван Анненков, за которым в Сибирь поехала француженка Полина Гёбль — та самая история, что вдохновила Александра Дюма. В нём останавливались Некрасов, Тургенев, Салтыков-Щедрин, работал фотограф Наппельбаум, играл кинотеа...

Обжорный ряд — исчезнувший торговый квартал в самом сердце Москвы, где с XVII века кормили бедняков щами без мяса. Он жил триста лет, ушёл под землю в 1930-е и был заново найден археологами в 1990-е. Новелла о месте, которого нет на карте, но которое помнит каждый слой московской земли.

Она возникла из пожара 1812 года — по указу, разрешившему продавать всё, «откуда бы оно ни было взято». Торговала краденым и спасала от голода, была воровским притоном и главным антикварным рынком России. Здесь Пьер Безухов покупал пистолет, Бахрушин два года торговал миниатюру Филарета с полтинника, Гиляровский искал натуру, а Мандельштам слышал «хлыстовский ритуал купли-продажи». Сухаревка — сто восемь лет спекуляций, гениев и преступлений. Место, которо...

Она родилась из вала — на пересечении Арбата и старой Смоленской дороги, там, где сходились дорога, река и земля. Стихийная толкучка, ставшая потом первым крытым рынком Москвы. Здесь торговали сеном и дровами, минералами и книгами, мебелью и чужими судьбами. Здесь стоял «французский ряд» — бывшие аристократки, продававшие серебро и бальные туфельки, чтобы выжить, и переговаривавшиеся между собой на языке Бальзака и Дюма. Смоленка пережила вал, пожар 1812 года, революц...

Триста лет. Четыре переноса. Ни одного официального статуса. Птичий рынок — место, которого не было на советских картах, но которое знала вся Москва. Здесь покупали соловьёв и голубей, щенков и рыбок, отпускали птиц на волю на Благовещение и обманывали на каждом шагу. Здесь было детство — и клоака. Живое — и мёртвое. Здесь была душа города. Эта книга — история Птички от Охотного ряда XVII века до тридцатого декабря 2000 года, когда рынок закрыли под ОМОНом. История о ...

Дом князя Матвея Гагарина на Тверской — место, которого больше нет. Венецианское палаццо с хрустальными потолками, фонтанами и живой рыбой под потолком стояло посреди старой Москвы, поражало воображение и было снесено, перестроено, забыто — так, что сегодня о нём напоминает лишь роспись под штукатуркой в подвале ресторана. Первый сибирский губернатор, строитель Тобольского кремля, сподвижник Петра — и «казнокрад», повешенный на глазах у жены и сына, с телом, сем...

Дом Фамусова — так в Москве называли особняк Римских-Корсаковых на Страстной площади. Именно здесь бывали Пушкин и Грибоедов, здесь гремели балы, здесь, по преданию, родились герои «Горя от ума». Дом пережил пожар 1812 года, Строгановское училище, гимназию и университет — а в 1967-м был снесён ради нового корпуса «Известий». Эта небольшая новелла — о том, как исчезают дома, и о том, что остаётся после них.

Он был первым постоянным мостом через Москву-реку — и стоил так дорого, что в народе родилась поговорка «Дороже Каменного моста». На его двадцати двух метрах ширины умещались лавки, палаты, кабак «Заверняйка» и табачная таможня, а в тени одной из арок пряталась «девятая клетка» — место воров и лихих людей. Его строили полвека, ремонтировали после наводнений, а в 1850-х пришлось взрывать — настолько крепкой оказалась кладка. Его сменяли мет...