Ничего нет
К сожалению, по вашему запросу ничего не найдено.
Книги: "современная проза"
108В нашей онлайн библиотеке опубликовано 108 произведений с тегом современная проза из них 95 бесплатных книг которые можно читать онлайн или скачать в формате FB2
Сказка про автомобиль, который умел начинать заново Он родился приёмышем. В тридцатом году на окраине Москвы его собрали из чужих деталей — американских, потом горьковских, потом немецких. У него не было даже настоящего имени, только длинное казённое: КИМ. Он учился у старших, завидовал по-доброму и ждал своего часа. Час пришёл в сорок шестом, когда город дал ему своё имя — в честь восьмисотлетия Москвы. И он стал первым в стране автомобилем для простого человека: не казённым, н...
Самые наглые и весёлые аферисты Российской империи Москва, 1867 год. В подпольном игорном доме купца Симонова от скуки собирается золотая молодёжь: сыновья генералов, князья, нотариусы, учителя танцев. Балы надоели, карты приелись. И тогда молодые люди с блестящим образованием, безупречными манерами и полным отсутствием нравственных тормозов придумывают себе развлечение — тайный клуб мошенников. Название берут из модного французского романа: «Червонные валеты». Десят...
Три студента, один воздушный шар и полтора миллиона рублей кредита, подписанного не читая. Так начинается AeroLand — государство, которого вчера не было. Сначала это шутка: шар в небе, бумажный флаг, печать из пластилина и пуговица вместо герба. Потом — миллион пассажиров, которым негде жить. Потом — город, который вырастает за ночь. И полиция с жезлом, которая встречает на границе полковника с папкой. Пока настоящие власти пытаются понять, что происходит, а банк присылает...
Одесса, вторая половина XIX века. Город портовых жуликов, доверчивых купцов и ювелиров, которые ещё не знают, что их ждёт. Здесь появляется женщина, которую позже назовут королевой перевоплощений. Сегодня — светская дама с золотым перстнем-печаткой. Завтра — растерянная незнакомка, перепутавшая гостиничный номер. Послезавтра — жена ювелира, которая жалуется психиатру на безумного мужа. У неё десятки имён, несколько языков, безупречные манеры и театральная маска, которую она...
Жил на свете человек, у которого не было ни одного своего имени, но были сотни чужих. Французский граф. Крупный российский коннозаводчик. Великий князь, почти болгарский царь. Хозяин Зимнего дворца. Всё это — он. Корнет Савин. Авантюрист, каких поискать, и жулик, каких свет не видал. Но жулик обаятельный, изобретательный и до того артистичный, что жертвы его не проклинали, а вспоминали с улыбкой. Эта книга — собрание его похождений. Тут и калифорнийские концессии, которые так и н...
Волга Сказка про оленя, которого почти не было Была «Победа» — и у неё родилась дочь. Королевна с взлетевшими крыльями, со звездой посреди решётки и с бегущим оленем на капоте. Её назвали «Волгой» — в честь реки, что течёт сквозь всю страну и нигде не кончается. Это сказка не про моторы и не про чертежи. Это сказка про машину, которая стала мечтой: для инженера, для таксиста, для мальчишки в пионерском галстуке и для чеховского героя, что ездит на ней в б...
Он умер в Рио-де-Жанейро, в благотворительном отделении больницы, от кровоизлияния в мозг. После него осталось семьдесят пять долларов. На них его и похоронили. А за тридцать лет до этого он сходил с парохода в Бостоне, мечтая о миллионе, — и рассказывал потом журналистам, что в кармане у него было «два с половиной доллара наличными и миллион долларов надежд». Между этими двумя точками — вся жизнь Карло Пьетро Джованни Гильермо Тебальдо Понци, человека, чьё имя стало ...
Она родилась в разбомбленном Горьком, в год, когда страна ещё не оправилась от войны. Её чертили по ночам при свете коптилок, собирали вручную из лоскутов металла, швы заливали оловом и называли просто — «Победа». Никто тогда не знал, что этой машине предстоит стать не просто средством передвижения, а частью жизни огромной страны. Эта новелла — тёплая, как утренний свет в старом гараже, — рассказывает историю автомобиля, у которого есть характер и душа. О мечте,...
Он был пилотом Pan American. Врачом в Джорджии. Профессором в университете Бригама Янга. Помощником генерального прокурора в Луизиане. Двести пятьдесят перелётов, миллион миль, два с половиной миллиона долларов, украденных у банков. Мальчик из Нью-Йорка, который обвёл вокруг пальца весь мир, а потом продал эту историю Голливуду — и Спилберг снял о нём кино с Леонардо Ди Каприо в главной роли. А теперь забудьте всё, что вы знаете о Фрэнке Абигнейле. Потому что журналист Алан Логан потр...
После развода Никита решает наверстать всё: женщины, вечеринки, приключения без обязательств. Он умеет соблазнять, шутить и превращать любой провал в байку для друзей. Но однажды привычные приёмы перестают работать — и приходится выяснять, чего он хочет на самом деле. «НЕloveКОСТЬ» — роман-исповедь о потере стыда, страхе близости и попытке повзрослеть. Чёрный юмор, острые диалоги и самоирония. 18+. Содержит нецензурную брань.
Джозеф Уэйл. «Жёлтый парень». Новелла вторая. Он родился в семье эмигрантов, бросил школу в семнадцать, пообещал матери заработать на всё, что только пожелает первая красавица квартала, — и сдержал слово. Только вот заработал он это состояние не совсем честным путём. Джо Уэйл — человек, которого полиция знала в лицо, газеты называли легендой, а коллеги по ремеслу — лучшим в своём деле. Человек, который продавал болото в Мичигане как земной рай, ставил на бега с...
Он продал Эйфелеву башню на металлолом. Дважды. Обманул Аль Капоне — и ушёл от него с прибылью. Заставлял богачей умолять продать им деревянный ящик, печатающий деньги. Виктор Люстиг — «граф», которого знала вся Европа и вся Америка, только под пятьюдесятью разными именами. История самого обаятельного афериста XX века — от парижских кафе до Алькатраса. Ироничная, лёгкая и почти правдивая. Почти.
Его нет. Есть человек в пиджаке не по размеру, который ещё вчера чистил снег в Урюпинске — не той стороной лопаты, потому что так удобнее. Есть пустая голова, куда чужие люди складывали чужие слова — в Лэнгли, на Лубянке, в кабинетах без окон. Есть старуха за прилавком табачной лавки, которая продавала ему папиросы и ничего не объясняла. А теперь он — Президент Соединённых Штатов. Потому что кому-то понадобился человек, которого не жалко. Которого можно поставить. Которым ...
Вторая новелла триптиха "Снег уйдёт". Агент ЦРУ Джон Смит двенадцать лет работал под прикрытием. Три языка, две проваленные операции, одна мечта. Мечта простая: сдаться. И вот он в Урюпинске. Русые кудри, нос картошкой, мозоли от трактора «Беларусь». Легенда — тракторист. Задача — прийти к первому милиционеру и сказать: «Я американский шпион, сдаюсь». Милиционер его бьёт. Два раза под дых. Говорит: «Не неси чушь. Работать надо». Джон-Васили...
Двор из Заречного получил всё, чего хотел: деньги, вещи, положение. Но на вопрос «зачем?» пришлось ответить — и ответ оказался неожиданным: чтобы помогать другим. Вот только помочь — это не привезти ящик икры и не отсыпать купюр. Помочь — это понять, кому, как и нужно ли вообще. И двор, привыкший проворачивать аферы, впервые сталкивается с тем, что не покупается и не продаётся: с гордостью, с недоверием, с чужим «мне ничего не надо». Начинается всё ...
У времени есть форма луковицы — и своя русская судьба. Эта книга — о маленьком чуде, которое помещается в жилетном кармане и тикает уже больше пяти веков. От нюрнбергских «яиц» Петера Генлайна до челябинской «Молнии». О том, как время перестало быть достоянием башенной площади и стало — личным. Твоим. На ладони. Но это не сухой учебник по часовому делу. Это — живая история с человеческим лицом и добрым юмором: о том, как первые часы врали на н...
Двор у гаража Гены умеет ходить в 1978 год. Портвейн приносили. Икру пробовали. А теперь Кузьмич задаёт вопрос, от которого у трезвого человека волосы дыбом: а сколько стоила чёрная икра в семьдесят восьмом? Двадцать пять рублей кило. А у старичка Денежкина в погребе — триста миллионов старых купюр. И понеслось: «Волги», «Жигули», ковры, автобусы для всего города. Во дворе появляется «ЗаречПромПоставка» — с печатью, уставом и штатным расписание...
Он был первым постоянным мостом через Москву-реку — и стоил так дорого, что в народе родилась поговорка «Дороже Каменного моста». На его двадцати двух метрах ширины умещались лавки, палаты, кабак «Заверняйка» и табачная таможня, а в тени одной из арок пряталась «девятая клетка» — место воров и лихих людей. Его строили полвека, ремонтировали после наводнений, а в 1850-х пришлось взрывать — настолько крепкой оказалась кладка. Его сменяли мет...
Дом Фамусова — так в Москве называли особняк Римских-Корсаковых на Страстной площади. Именно здесь бывали Пушкин и Грибоедов, здесь гремели балы, здесь, по преданию, родились герои «Горя от ума». Дом пережил пожар 1812 года, Строгановское училище, гимназию и университет — а в 1967-м был снесён ради нового корпуса «Известий». Эта небольшая новелла — о том, как исчезают дома, и о том, что остаётся после них.
В сборник включены рассказы, написанные для сетевых литературных конкурсов разных лет. Семь разных историй, героев которых объединяет стремление познать себя, своё место в жизни и необходимость принять судьбоносное решение.
У этой московской площади не было ни парадного фасада, ни памятника, ни даже собственной строки на современной карте. Была маленькая трапеция между арбатскими переулками, сквер с фонтаном, булыжная мостовая и ласковое имя — Собачка. Здесь читали «Бориса Годунова», здесь родился Лермонтов, здесь снимала флигель Цветаева и жили сестры Гнесины. А потом пришёл Генеральный план 1935 года, за ним — проспект Калинина, и площади не стало. Эта книга — попытка пройти по Со...
Коромысло — привычная деревянная дуга, на которой веками носили воду. Мы почти не замечаем её, а ведь в этом простом предмете — целая история: гениальный расчёт равновесия, три формы, рождённые из разного опыта, берёза, пар и терпение мастера. В этой новелле — о том, как коромысло устроено и как его делали, почему оно стало символом женского труда и оберегом у входа, и откуда взялось его загадочное название, в котором звучат скифские степи и шёпот древних весов. Простая вещь...
Дом князя Матвея Гагарина на Тверской — место, которого больше нет. Венецианское палаццо с хрустальными потолками, фонтанами и живой рыбой под потолком стояло посреди старой Москвы, поражало воображение и было снесено, перестроено, забыто — так, что сегодня о нём напоминает лишь роспись под штукатуркой в подвале ресторана. Первый сибирский губернатор, строитель Тобольского кремля, сподвижник Петра — и «казнокрад», повешенный на глазах у жены и сына, с телом, сем...
Триста лет. Четыре переноса. Ни одного официального статуса. Птичий рынок — место, которого не было на советских картах, но которое знала вся Москва. Здесь покупали соловьёв и голубей, щенков и рыбок, отпускали птиц на волю на Благовещение и обманывали на каждом шагу. Здесь было детство — и клоака. Живое — и мёртвое. Здесь была душа города. Эта книга — история Птички от Охотного ряда XVII века до тридцатого декабря 2000 года, когда рынок закрыли под ОМОНом. История о ...
Она родилась из вала — на пересечении Арбата и старой Смоленской дороги, там, где сходились дорога, река и земля. Стихийная толкучка, ставшая потом первым крытым рынком Москвы. Здесь торговали сеном и дровами, минералами и книгами, мебелью и чужими судьбами. Здесь стоял «французский ряд» — бывшие аристократки, продававшие серебро и бальные туфельки, чтобы выжить, и переговаривавшиеся между собой на языке Бальзака и Дюма. Смоленка пережила вал, пожар 1812 года, революц...
Сундук — простая деревянная коробка с крышкой, но за ней стоит полторы тысячи лет истории. Он заменял людям шкаф, сейф, чемодан и банковскую ячейку задолго до того, как всё это изобрели. В нём хранили добро и приданое, за ним выдавали замуж, на нём винились перед смертью, а на внутренней стороне крышки писали даты рождения, смерти и время, когда отелится корова. От египетских протосундуков и тюркского «сандыка» до холмогорских кованых ларцов, устюжских «тюльпанов&raqu...
Она возникла из пожара 1812 года — по указу, разрешившему продавать всё, «откуда бы оно ни было взято». Торговала краденым и спасала от голода, была воровским притоном и главным антикварным рынком России. Здесь Пьер Безухов покупал пистолет, Бахрушин два года торговал миниатюру Филарета с полтинника, Гиляровский искал натуру, а Мандельштам слышал «хлыстовский ритуал купли-продажи». Сухаревка — сто восемь лет спекуляций, гениев и преступлений. Место, которо...
Обжорный ряд — исчезнувший торговый квартал в самом сердце Москвы, где с XVII века кормили бедняков щами без мяса. Он жил триста лет, ушёл под землю в 1930-е и был заново найден археологами в 1990-е. Новелла о месте, которого нет на карте, но которое помнит каждый слой московской земли.
Угол Петровки и Кузнецкого Моста. Здесь с 1776 года стоял дом Анненковых — московский особняк, приписываемый Баженову, о котором помнят куда меньше, чем он заслуживает. В нём жила самая богатая чудачка Москвы, прозванная королевой Голконды. В нём вырос декабрист Иван Анненков, за которым в Сибирь поехала француженка Полина Гёбль — та самая история, что вдохновила Александра Дюма. В нём останавливались Некрасов, Тургенев, Салтыков-Щедрин, работал фотограф Наппельбаум, играл кинотеа...
Две краснокирпичные водонапорные башни — «тяжёлые и неказистые», как называли их современники, — стояли у Рижской заставы с 1892 года. Построенные по проекту архитектора Максима Геппенера, они поднимали на сорок метров вверх мытищинскую воду, снабжая ею Москву, и были соединены ажурным мостиком над Ярославским шоссе. Спустя полвека их разобрали по кирпичу при реконструкции магистрали — тихо, без протестов, без памяти. Эта новелла — о том, как Москва строил...
ЛитСовет
Только что